Гибель птиц на "Бугазской косе" (9 марта 2025 года)
Эту поездку я планировал давно. Целью было прогуляться по “Бугазской” косе отделяющей лиман от Черного моря. Данным давно, а точнее 25 лет тому назад я жил в этом месте два лета подряд, когда проходил преддипломную практику на биологическом факультете университета. События того времени навсегда отпечатались в моей памяти, а на уроках по ихтиологии, во время рассказа ученикам о многообразии рыб черноморского бассейна я часто об этом упоминаю об этом месте. Однажды я вдруг подумал, почему бы не прогуляться по знакомым местам и, хотя бы на время, сменить горы на море?
Из Краснодара выехал в начале восьмого. Выскочив на уже любимую новенькую автомагистраль А289 за пару часов, любуйся туманом над Кубанскими полями доехал до Черного моря. Прибрежные поселки еще спали. Я съехал к лиману и припарковался около только что подъехавшей “Лады”. Влажный и холодный ветер приносил запах водорослей. Пока я переодевался и собирал рюкзак водитель “Лады” побежал догонять огромный военный “Урал”, перевозивший волонтеров. Взяли и меня. Въезд на косу был как обычно закрыт, для проезда, но теперь по другой причине.
Зимние шторма в Азовском море один за другим опрокинули два танкера, перевозящих мазут. Он который вытек и течениями распространился по всему побережью. Волны периодически выбрасывали его на берег и работа по уборке была в самом разгаре. По дороге я разговорился с волонтерами. Они ехали до своего штаба, и вскоре вышли, оставив меня одного в грязном кузове громыхающего “Урала”. Он шёл до “рыбстана” и я был рад, что меня подвезли. База за 25 лет сильно обветшала. Гирло было закрытом, чтобы мазут не проникал в лиман. Везде было много волонтеров.
Я познакомился с местным ихтиологом и бульдозеристом и мы разговорились. Оказалось те люди, которые работали здесь во время моей практики давно уволились или померли, а один местный старожил, который оказался сильно пьющим братом начальника станции даже повесился в лобазе. Он висел там два дня, пока его не могли найти. Жуть. Но смерть этого малознакомого и сильно пьющего человека не так стронула меня как гибель тысяч птиц, которых я увидел на море, когда вышел на маршрут.
В горнице было убого и грязно. В большой кадке трепыхалась и периодически падала на пол камбала глосса. На руках волонтеров утопал в ласке маленький и черный как смоль щенок “Мазутик”, родившийся зимой после крушения танкеров. Хлопоты рыбаков как и 25 лет назад были связаны с низкой заработной платой и постоянно приносимым на ногах в горницу песком. Бульдозерист пожаловался, что пограничники недавно положили его лицом в пол и сильно настучали по почкам за то, что он браконьерил ловя сетями рыбу.
Я попрощался с рыбаками и вышел на маршрут. Идти предстояло вдоль берега в сторону поселка “Волна”. Солнце поднялось, с моря дул приятный прохладный бриз. Чистые волны прибоя ставили под сомнение произошедшее. Но мазут был. Для удобства уборки весь берег был размечен километровыми вешками. Они начинались не с начала косы, а с “рыбстана”, поэтому я стартовал с нулевого километра, намереваясь пройти до конца. Идти по песку было трудно и мои следы то и дело жались к кромке воды, где мокрый песок был более твердым. Временами пляж целиком состоял из тысяч разных раковин, которые хрустели под ногами.
Уборка Бугазской косы шла с двух сторон к середине. От поселка “Волна” двигались волонтеры, от “Благовещенской” силы МЧС, партии “Единая Россия” и других волонтерских групп. В центре косы работы еще не велись и то, что я там увидел повергло меня в ужас. С моря выходили покрытые мазутом и ослабленные чомги. Вскоре они умирали и их трупы то и дело встречались на моем пути. Вначале я фотографировал каждую, думая потом сосчитать, но их было так много, что вскоре я бросил.. Некоторые были еще живы и завидя меня беспомощно и неуклюже бежали к воде, стараясь уплыть на безопасное расстояние.
Мне было безумно жалко этих птиц и завидя оставшихся я обходил их стороной, чтобы не тревожить. Если бы я знал, что спустя четыре часа этот на этом пляже будут толпы людей, которые сачками будут ловить оставшихся птиц и убирать трупы. Одна из птицы была еще живая. Она сидела на берегу, засунув голову под крыло. Я погладил птицу. Она испугано зашипела и я оставил ее в покое. Вскоре я встретил мужчину, идущего мне на